Руководитель Отчизны Борис Николаевич Ельцин, как известно, обратился к населению с просьбой полюбить Родину. Войдя в дом к каждому москвичу посредством телевизора, президент предложил согражданам из патриотических соображений отказаться от импортного товара и пользоваться только русским. Мотивировал тем, что все русское лучше качеством и дешевле ценой.Эксплуатация родной мебели, ношение русского белья и употребление отечественного картофельного пюре, по мнению руководителя, создаст здоровую обстановку в обществе и главное на производстве. Население, половину жизни простоявшее в очереди за чем-нибудь импортным, начинание прослушало с интересом, но к новой подлинно патриотической жизни, по нашим наблюдениям, так и не приступило. А нам это дело показалось интересным. В соответствии с рекомендациями президента мы решили немедленно завести в своей среде настоящего гражданина и посмотреть, что из этого получится. Жестким административным решением шеф-корреспонденту Василию Голованову было запрещено в течение недели пользоваться чем-либо импортным. Мы, честно говоря, даже не подозревали, насколько быстро эксперимент принесет первые результаты. Впрочем, не будем заранее лишать вас удовольствия ознакомиться с подробным отчетом гражданина Голованова о пережитом.ИнвентаризацияЯ смело согласился на предложение редакции отстаивать интересы российского товаропроизводителя. Тем более мне казалось, что это куда интереснее, чем угрюмо блуждать в горах наваленной из-за кордона жратвы, виски, бытовой техники и дешевой пушнины. Поэтому утром я первым делом решил ревизовать свой холодильник («ЗИЛ», производства СССР). Правда, перед тем как приступить к изучению и дегустации отечественных продуктов, необходимо было хотя бы побриться. Старую электрическую бритву «Восход» эсэсэсэровских времен я оставил на даче, а станок Schick правилами игры исключался. Из приспособлений для гигиены тела я нашел старенькое советское полотенце. И если бы не купленная в патриотическом порыве для командировок зубная паста «Жемчуг», смиренно, безвредно и хорошо освежающая рот, то весь мой утренний туалет свелся бы к умыванию холодной водой, ибо горячую в этот день отключили.Покончив с нехитрыми гигиеническими процедурами, я наконец открыл дверцу «ЗИЛа ». Там я, к своему разочарованию, сразу натолкнулся на коробку прекрасного французского козьего сыра. Разумеется, козы водятся и в нашем Отечестве, но нигде, кроме Франции, не делают такой легкий и нежный, словно поцелуй, сыр, как Chavroux. Я был в Париже один раз, и вкус этого сыра дорог мне как память. Но правилами эксперимента, к сожалению, на этот продукт было наложено табу.Из сорока продуктов, содержащихся в прохладных «зиловских» недрах, безусловно отечественными следовало признать ровно половину. Условно отечественным продуктом (Беларусь) была банка сгущенного молока. Чем-то родным веяло и от бутылки молдавского коньяка «Дойна ». В морозильнике сильна была польская интрига: меня ждали четыре пакета замороженных овощных смесей.Спеша узнать о себе как можно больше правды, я грубо вскрыл банку салата «Дальневосточный » (из морской капусты), залил его кефиром Останкинского молочного комбината, продукция которого мощно оккупировала вторую и третью полки холодильника, и, закусывая это ароматным московским хлебом, съел.Оглядывая кухню, я испытывал все большее удовлетворение: соль, сахар, подсолнечное масло, картошка, капуста, лук в декоративной связке, морковь, яйца, творог, ряженка, пельмени сибирские, шоколад «Бабаевский», стопроцентный яблочный сок под интригующе греческим названием «Сокос» все было отечественным! Принимая во внимание залежи крупы, бутылку водки «Старая Москва» и початую фляжку с эликсиром «Демидовский» (АОЗТ «Мелиген»), я мог бы вообще не выходить из дому неделю, питаясь только отечественными продуктами! В это время дальневосточный салат дал знать о себе порывистым клокотанием в среднем отделе кишечника. Мне определенно стоило бы заварить себе «за смируванье на желудечны тегоби», но поскольку это был македонский продукт, его пришлось отвергнуть. Тут я понял, что попал в засаду: весь чай в доме был лучших английских марок. В поисках противоядия я стал шарить по полкам (сделанным на заказ в 1965 году столичными умельцами), наталкиваясь на все новые и новые виды продуктов отечественного производства, о которых даже не имел понятия: халву, конфеты «Коровка»...Я с нежностью подумал о жене, которая сохраняла свои пристрастия к сладким лакомствам в детской чистоте, о годах, прожитых за пределами достатка...Новый пассаж салата в моем желудке мог быть воспринят соседями как приглушенное соло на саксофоне Орнетта Коулмена. Однако я твердо стоял ногами на крышке родного стола (заказанного отцом все в том же 1965 году ввиду особой малости кухни) и наконец нашел! Накрошив себе в чашку чаги и бросив несколько обрезков золотого корня, я залил все крутым кипятком и дал настояться. Варево, разумеется, не заменило мне чай, но желание покурить все же возникло.И тут только я понял весь ужас своего положения. Вообще я курю мало. Обычно поздно вечером, после чашки доброго Earl Grey, выкуриваю маленькую коричневую сигарку или пару сигарет «кэмел». Но тут вступило крепко. Пришлось одеться и сходить в палатку за «Явой» и «Беломором». От «Беломора» сильно перехватывало горло, но все же он больше походил на курево, чем «Ява». Приятного ощущения сытости, впрочем, не возникало и от него. В отношении курева в моем патриотизме обнаружился явный изъян.Наконец, я хотел кофе. Это была не блажь. Я хотел кофе, потому что мне надо выпить две чашки, чтобы начать работать. Поэтому я подумал: кофе в нашей стране не растет. Значит, его покупают или выменивают в странах, где он растет в изобилии, на наши лес и пеньку, если таковая вообще еще существует. Отказываясь от потребления кофе, я делаю бессмысленным торговлю лесом и пенькой, чем наношу вред отечественной промышленности. Поэтому я вправе пойти и купить себе кофе. Эта мысль немного успокоила меня и желудок.Х/б Ситуацию усугубляла дурно проведенная ночь. Я ворочался на полу в спальном мешке, постеленном поверх оленьей шкуры. Оскверняя обычным сном ложе любви и покоя, мог ли я чувствовать себя спокойно? Но обе домашние кровати и диван были в свое время сделаны в ГДР... С грустью я думал о том, что не прислушался вовремя к советам жены и не съездил в Марьину рощу в магазин при мебельной фабрике, где продают очень неплохую и недорогую мебель московского производства.Перед тем как покинуть дом, я еще раз подвел итоги смотра и убедился, что мое Отечество, несмотря на засилье иностранных товаров, поставляет мне базовый минимум всего необходимого для жизни. У меня была мебель: стол и табурет. Одна настольная лампа сталинских времен, подобранная когда-то на помойке; керосиновый фонарь «летучая мышь» и керосин к нему; карандаш (все ручки китайские); пачка писчей бумаги и компьютер, собранный нашими умельцами по моему заказу как слегка слабоумный Пентиум (и являющийся, следовательно, бастионом отечественного противостояния четырем мировым монополистам в области торговли компьютерами). Проигрыватель «Радиотехника» еще способен был вращать диски пиратских «Роллинг стоунз» питерской студии «Антроп», а фотоаппарат «Зенит» при всех своих минусах был все же лучше пластмассовой корейской «мыльницы». Наконец, у меня было немного денег, полученных накануне. Я мог смело встречать новый день! Воистину это было так. Однако что мне надеть, чтобы выйти на улицу? Дорогих вещей я не ношу, но и те, что есть, к несчастью, импортные. В результате изысканий в платяном шкафу я составил-таки себе гардероб из отечественной продукции: я был, правда, без трусов, но зато в шерстяных плавках без опознавательных знаков, окрас которых свидетельствовал в пользу того, что они нашего производства.У меня были неброские носки х/б и носки шерстяные, ручной вязки; был свитер, купленный в селении Хабаз, в Балкарии (а следовательно, в пределах Отчизны); была рубаха, которую я, правда, надевал только под свитер, но мне и не требовалось выставлять ее напоказ.Были даже джинсы Levi's, пошитые в Малаховке (о малаховских «левисах» писали в газетах, и я без труда идентифицировал их по качеству ткани, строчки и клепок). Беда только, что они валялись на балконе в самом ужасающем виде, после того как их снял с себя и выбросил туда один мой приятель, заразившийся чесоткой в поезде Симферополь Москва, которому я дал эти джинсы на время, пока он прокипятит и высушит свою инфицированную одежду.Страсть к путешествиям вот что выруч
Как я Родину любил
» » Как я Родину любил
Журнал номер 1 в лихие девяностые. Так работали профессионалы...
Искать в архиве :
Загрузка. Пожалуйста, подождите...
Как я Родину любил » Журнал Столица
Комментариев нет:
Отправить комментарий