Марат ходил в разведку, как в одиночку, так и с группой. Участвовал в рейдах. Подрывал эшелоны. За бой в январе 1943 года, когда, раненый, он поднял своих товарищей в атаку и пробился сквозь вражеское кольцо, Марат получил медаль "За отвагу". А в мае 1944-го Марат погиб. Возвращаясь с задания вдвоем с командиром разведки, они наткнулись на немцев. Командира убили сразу, Марат, отстреливаясь, залег в ложбинке. Уходить в чистом поле было некуда, да и возможности не было - Марат был тяжело ранен. Пока были патроны, держал оборону, а когда магазин опустел, взял в руки свое последнее оружие - две гранаты, которые с пояса не снимал. Одну бросил
Марат Казей считался рано осиротевшим: отец умер, когда Марату не было семи - так гласила официальная версия. А на самом деле Иван Казей был арестован в 1934 году как "троцкист" и "вредитель" - реабилитировали его только в 1959 году. Позже арестовали и его жену - потом, правда, выпустили. Так что получилась семья "врага народа", которой сторонились соседи. Сестру Казея, Ариадну, из-за этого не приняли в комсомол. Казалось бы, от всего этого озлиться должны были Казеи - однако нет. В 1941 году Анна Казей, жена "врага народа", прятала у себя раненых партизан - за что была казнена немцами. Ариадна и Марат ушли к партизанам. Ариадна осталась жива, но стала инвалидом - когда отряд выходил из окружения, она отморозила ноги, которые пришлось ампутировать. Когда на самолете ее увозили в госпиталь, командир отряда предложил лететь с ней и Марату, чтобы он продолжил прерванную войной учебу. Но Марат отказался и остался в партизанском отряде.
Тринадцатилетний партизан Дубинин успел стать глазами партизанского отряда, и не в последнюю очередь именно от него зависели жизни людей. За что он и получил боевую награду, которая не всякому взрослому доставалась - орден Боевого Красного знамени. За полтора месяца командир группы юных разведчиков пионер Владимир Никифорович Дубинин ходил на поверхность семь раз. Он выходил из каменоломен и пробирался назад практически на глазах у немецких часовых. В один из походов он узнал, что немцы собираются затопить каменоломни, и успел предупредить командование отряда. Благодаря вовремя возведенным перекрытиям отряд остался цел и планы немцев были сорваны. Юный партизан приносил командованию сведения о численности гарнизона, перемещениях военных и мероприятиях немцев. Володя Дубинин погиб 2 января 1942 года, когда помогал морякам, освободившим Керчь, разминировать проходы к каменоломням.
Жизнь партизанского отряда в Старокарантинских каменоломнях Крыма зависела, как и у других партизан от Полесья до Орла, от оружия, еды и воды. Но главным была разведка. Если в Брянских лесах партизанам в какой-то мере было проще - хоть и лес, но небо открыто, и можно было выйти из чащи, чтоб осмотреться, то в каменоломнях жизнь была совсем другой. Над головой каменная толща, а все известные выходы закупорены немцами. И разведка, самая опасная часть деятельности отряда, в таких условиях становилась предприятием, которое требовало наибольшего риска. А посылали в разведку - самых младших. Пацан пролезет там, где взрослый застрянет, у него глаз позорче, и смелости порой побольше. Смерть для него - абстракция, а гибель в бою - почетна.
Только один раз в общественном сознании того времени возник юный герой, который абсолютно не укладывался в канон, и поэтому про него пионерам обычно не рассказывали. Это "Иван" из одноименного рассказа Владимира Богомолова. Юнец, у которого война перечеркнула детство, а вместо игрушек дала десяток ножей-финок и выжгла ему душу. Маленький старичок, про которого подполковник из разведки устало говорил: "Ненависть в нем не перекипела. И нет ему покоя...". Не вязался он с причесанными образами юных героев, которые любили папу с мамой, помогали сестре делать уроки, а как пришла война - ушли в партизаны и пали смертью храбрых в боях за свободу и независимость нашей Родины.
Традиция почитания пионеров-героев складывалась постепенно. Издавались книги, причем на регулярной основе, проводились пионерское сборы, пионерские отряды боролись за право носить имя героя, пионеры писали письма родным погибших, организовывали музеи. Излишне говорить, что на страницах популярной книжной серии пионеры-герои были образцовыми девочками и мальчиками. Постепенно оформился четкий список, который был закреплен в специально созданной Книге почета пионерской организации. В пантеоне была своя четверка отважных - увенчанные золотыми звездами Портнова, Казей, Котик и Голиков. Правда, Лене Голикову и Зине Портновой на момент гибели было почти 18 лет, и состояли они в ВЛКСМ, а не в юных пионерах, но на этом внимания старались не заострять, и хрестоматийные образы героев в качестве непременного атрибута включали в себя красный галстук на шее.
С керченского пионера-героя и пошло. После этого в герои записывали всех - от Павлика Морозова и Коли Мяготина до Муси Пинкензона и Лиды Вашкевич. Добрая треть этих подростков к боевым действиям никакого отношения не имела. Уральский парнишка Павлик Морозов (историю которого творчески развил молодой журналист Виталий Губарев), как и курганец Коля Мяготин, пионерами не были, Советскую власть не защищали, а их убийства, как пишут в протоколах, "носили бытовой характер". Муся Пинкензон был обыкновенным еврейским мальчиком, игравшим на скрипке. И немцы его убили не за то, что он взрывал поезда, а за публичное исполнение "Интернационала". А Лида Вашкевич была просто наблюдателем - во время сходок подпольщиков она высматривала, не появятся ли немцы. Конечно, эти поступки требовали мужества, но по сравнению с деяниями Голикова или Казея подвигами их назвать трудно. А, например, Гриши Акопяна из Гянджи вообще не существовало - это чистой воды выдумка писателя, сделанная по заказу ЦК ЛКСМ Азербайджана. Но две трети остальных действительно имели боевые заслуги.
Тогда же, с конца 50-х, начали появляться книги о других - так, в 1958 году вышла повесть Николаева и Щербакова для среднего и старшего школьного возраста "Когда смерть не страшна" про Обольское подполье и Зину Портнову. Но главная "пионерская" книга вышла в 1964 году, к 20-летнему юбилею Победы. Написали ее Лев Кассиль и Макс Поляновский - "Улица младшего сына", про керченского пионера Володю Дубинина, бывшего разведчиком в партизанском отряде и погибшего при разминировании Старокарантинских каменоломен. Кстати, "юбилейное" издание было уже вторым по счету, а первое хотя и привлекло к себе внимание, так, как в 64-м, разрекламировано не было.
Как и большинство магистральных тем, определяющих образ Победы, пионеры-герои массово вошли в советскую жизнь в 1960-х годах. Хотя повесть Валентина Катаева "Сын полка" была написана еще в 1944-м, погоды тогда она не сделала. Триумфальное шествие пионеров-героев началось с конца 1950-х - накануне очередного юбилея пионерской организации. Тогда Президиум Верховного совета СССР присвоил звания Героев Советского Союза Зине Портновой, Марату Казею и Вале Котику. Кстати, четвертый, точнее, первый юный герой Леня Голиков - единственный из всех, получивший Золотую Звезду еще в 1944 году.
Люди воевавшие редко рассказывают о пионерах-героях. По той причине, что они-то знали, что это такое: дети и война. Более жуткого сочетания не придумаешь. А пионерам страны Советов, которые родились через двадцать-тридцать лет после Парада Победы, страшная правда о войне была незнакома, да по большому счету и не нужна. Как сказал человек невоевавший, но войну помнивший: "А в подвалах и полуподвалах ребятишкам хотелось под танки". Хотелось подвига, хотелось, чтобы как Ваня Солнцев или Володя Дубинин, хотелось ночью прокрадываться под носом у немецких часовых, закладывать мины вместе с партизанами, отстреливаться из ППШ от наседающих гитлеровцев или доставлять срочный пакет через линию фронта.
С. Карамаев, журналист. Пионеры-герои. Сводный отряд послевоенного советского детства
Научно-публицистический журнал
Актуальная история
С. Карамаев, журналист. Пионеры-герои. Сводный отряд послевоенного советского детства. Актуальная история
Комментариев нет:
Отправить комментарий